Замрите, вас рисуют!

Юлия Иванова
Фиолетовое лицо с маленькими жёлтыми глазками, вместо шеи какая-то полосатая коробка, а руки – те
и вовсе похожи на два безобразных щупальца.
Я рассматриваю картину с изображением гуманоида. Хотя нет, постойте, тут внизу какая-то подпись: «Женщина с цветком. 1932 год. Пабло Пикассо». Женщина?

Я бы сильно обиделась! Стараешься, позируешь, несколько часов сидишь неподвижно, а в результате с холста на тебя пялится синее чудовище.
К счастью, с натурщицами, которые позируют студентам художественно-графического факультета КГУ, такого ни разу не случалось. На картинах они – точная копия себя в жизни. Или почти…
– Одни работы мне нравятся, потому что я чувствую сходство, а другие – не очень, обычно тех студентов, которые «с холодком» относятся к своему делу, – объясняет натурщица, ухоженная женщина лет этак… Не могу определить её возраст. Вокруг глаз морщинки, а глаза улыбчивые-улыбчивые. И молодые!
– Мне 75 лет. Такая работа – стимул выглядеть хорошо. Не пойдёшь же к студентам на занятия сразу от газовой плиты. Хочется накрутить волосы, сделать макияж, – делится прапрабабушка Галина Баженова. Её стаж натурщицы – 17 лет. Много? Есть люди, которые пришли сюда работать гораздо раньше, например, Отар Иремадзе. Его рисуют с 1963 года. Кстати, я не оговорилась, когда употребила слово «работать». Натурщикам платится зарплата, а в трудовой книжке делается соответствующая запись о занятости.
Хорошо сидишь…
Однако у нашей героини Галины в трудовой книжке значится совсем другая профессия. Всю жизнь она трудилась экономистом, а как вышла на пенсию, устроилась вахтёром на художественно-графический факультет. Здесь-то её и заметили, пригласили попозировать, но она поначалу – ни в какую. В голове сложился образ, что натурщик – это обнажённый человек. Не обязательно! «Вы будете просто сидеть», – объяснили Галине Васильевне. И она согласилась.
– Я даже помню, что на мне было надето, – вспоминает женщина. – Сначала я сидела прямо, потом немного сползла и опёрлась на подлокотник. Слышу, как преподаватель делает замечание студенту, что я неправильно у него на рисунке сижу.
С тех пор Галина ни на минуту не забывает во время позирования о своей осанке. Её даже хвалят преподаватели, говорят, что она хорошо сидит. А такие слова для натурщика – высшая похвала. Ведь не каждый может замереть в определённой позе на несколько часов. Пусть и с маленькими перерывами, но всё же.
– Это и отличает профессиональных натурщиков от непрофессионалов, – замечает заведующий кафедрой теории и методики преподавания изобразительного искусства Николай Шабанов. – Они умеют на долгое время замереть, не двигаться и не смещаться по сторонам. Бывает, даже засыпают за позированием. Во-вторых, профессионал иногда помогает преподавателю. Натурщик рисовать не умеет, но за много лет работы научился разбираться в художественном искусстве. Может и замечание студенту сделать.
«Ты меня в фас не рисуй, лучше в профиль. Садись с этой стороны, а то в фас меня тяжело рисовать», – подсказывает студенту Галина Баженова. Свои выигрышные стороны она знает лучше других. Ещё бы, за 17 лет она повидала сотни полотен со своим изображением. Правда, порой женщину посещают мысли о прекращении карьеры натурщицы.
– Молодое лицо интересней рисовать, – говорит она. На секунду задумывается и, воспрянув духом, добавляет: – Студенты должны рисовать и красивых и некрасивых, и молодых и старых. Они ведь учатся!
Ау, натурщики!
– Но молодёжи позировать приходит очень мало. Большинство – пенсионеры. Для рисунка достаточно и искусственного освещения, а живопись, как правило идёт днём. Все работают, и мало кто согласится бросить всё и прийти. Поэтому иногда позируют и сами студенты.
Две девушки с журфака изображают амазонок. Фотографироваться и общаться в отличие от своих старших коллег-натурщиков стесняются. Зато студенты на мои расспросы отвечают с радостью.
– С кем легче работать: с профессиональными натурщиками или нет?
– С непрофессионалами. У них прав меньше, – отшучивается художница Вика. – Профессиональные очень много себе позволяют. Могут приёмник с собой принести и включить радио «Шансон» или «Маяк».
– А какую часть тела сложнее рисовать?
– Руки! – в один голос закричали студенты. – Да всё сложно рисовать!
– А самые запоминающиеся натурщики? Вспомните! – обращаюсь я к Вике.
– Об-на-жён-ные! – выдаёт она.
– Картины свои хоть потом дарите?
– Мы им говорим, что после просмотра они могут их забрать. Натурщики забывают… И работы остаются у нас.
– А я могу стать натурщицей? У меня получится?
– Конечно!!!
И тут студенты дали волю фантазии – начали представлять меня в различных образах. Кому-то понравилась идея посадить меня за древнюю пишущую машинку, разбросать вокруг кипу бумаг. Оригинально! Но вспомнив, что сей атрибут найти сложно, решили заменить пишущую машинку на швейную. А вместо бумаг окружить меня тканями. Была журналисткой, а стала… Просто Марией. Что ж, я согласилась!