ДиДюЛя: Инструментальная музыка должна быть дерзкой

Светлана Мишина
Судьба прославленного белорусского музыканта-виртуоза ДиДюЛи определилась, когда мама подарила ему на день рождения детскую гитару. Он буквально влюбился в этот музыкальный инструмент. На концертах, где звучала шестиструнка, у будущего гитариста от восторга захватывало дух. Однажды он поймал себя на мысли: только музыка способна рассказать то, что не передать словами.

И сегодня, всякий раз выходя на сцену, ДиДюЛя не произносит ни слова – считает, это лишнее. Зрители в свою очередь и не требуют от артиста никаких речей. В течение двух с половиной часов они сидят, заворожённые мелодиями и ритмами фолка, фламенко, фьюжна. Не зря ценители инструментальной музыки сегодня возвели ДиДюЛю в ранг лучших гитаристов мира.
В эксклюзивном интервью «КИ» ДиДюЛя рассказал о своём творчестве, инструментальной музыке и её популяризации.
– Скажите, ДиДюЛя – это ваша фамилия или псевдоним?
– Это белорусская фамилия, которая со временем стала псевдонимом, названием группы и, надеюсь, брендом в российской инструментальной музыке. Так что когда мне говорят «ДиДюЛя», я охотно откликаюсь.
– Почему свой выбор остановили на инструментальной музыке?
– Мне с детства нравилась гитара. На протяжении всей моей музыкальной деятельности она была и остаётся моим основным действующим инструментом. Да и я всегда любил сочинять музыку, делать интересные аранжировочные композиции, живые концертные решения, перфомансы. Именно в инструментальной музыке есть та интересная недосказанность, которая вызывает на диалог со слушателем, одновременно заставляя его задуматься, пофантазировать, домыслить идею или историю к той или иной композиции.
– Часто родители недовольны выбором профессии своих детей. Как ваши мама с папой отнеслись к тому, что их сын решил стать музыкантом?
– Положительно. Более того, родители помогли мне с выбором инструмента. Они видели, как меня тянула гитара, сцена и тот концертный энергетический драйв, который я ощущал будучи маленьким мальчиком.
– А свою первую гитару помните?
– Да, это была детская гитара, изготовленная из дерева. Мне её подарила мама, когда мне было пять лет. Этот игрушечный музыкальный инструмент настолько мастерски был сделан, что от настоящего его можно было отличить разве что размерами.
– Игрушка и увлекла вас в мир музыки?
– Сначала была, конечно, музыка, какая-то музыкальная идея, потом образовалась группа, первый альбом. Когда появился определённый коммерческий успех, наш коллектив начал создавать концертную историю. Но потом, в 2002 году, после двухлетнего сотрудничества я ушёл от продюсера Иосифа Пригожина – мы разошлись во мнении, что одна музыка может быть представлена в концертном воплощении, хотя я ему очень благодарен за то, что на начальном этапе он помог мне с выпуском альбомов, с первыми рекламными шагами. И я начал самостоятельно продюсировать.
– Изменился ли ДиДюЛя за десять лет выступления на большой эстраде?
– Изменился. Стал более опытным, матёрым. Появился некий налёт профессионализма, может, даже излишний. Хотя и осталась наивность, присущая коллективу. Сегодня мы уже играем по-мировому: легко и непринуждённо. И я могу с радостью об этом говорить. Но при всей своей известности группа не звездит, да и за собой я стараюсь следить, прислушиваюсь к мнениям людей, которым я могу доверять. Конечно, может, что-то и потерялось, но, я думаю, незначительное. Во всяком случае, зритель, любящий нас, ревностное и справедливое отношение к себе, работа над ошибками и постоянная обучаемость не дают нам утонуть в лаврах победителя.
– Но общеизвестно мнение, что инструменталисту сложно добиться популярности….
– Во-первых, это труд. Не надо думать о популярности. Это понятие раз и навсегда должно быть отвергнуто. Нужно просто любить своё дело вплоть до фанатизма, создавать что-то уникальное и дарить это зрителю. И тогда, если будет суждено, появится другая сторона музыки.
– Вы сами признаёте себя успешным?
– Мне грех жаловаться и, конечно, говорить о том, что мы не успешны, глупо. У нас есть зритель, который нас любит. Но если бы его не было, мы бы всё равно играли, и я бы занимался музыкой и выходил на такую сцену, которую предлагала бы судьба.
– На каких ещё музыкальных инструментах вы играете?
– Мне очень нравится перкуссия, конги, бонги, маракасы. Но в большинстве я играю на струнных инструментах – прежде всего гитарах разной модификации. Это греческая базука, арабский уд, фламенко, электроакустическая гитара. И на своих концертах я стараюсь использовать разные инструменты: барабанные, перкуссионные, духовые, синтезаторы и компьютеры.
– При записи вы тоже используете компьютер?
– Конечно, у нас есть домашняя студия, где мы активно используем всевозможные записи звука: ламповые приборы, цифровую и аналоговую технику.
– В вашей музыке переплетаются восточные, славянские, латиноамериканские, испанские мотивы. Откуда такое разнообразие стилей?
– Разнообразие не только стилей, но и эмоциональной, технической, композиторской работы. Прежде всего, я очень трепетно и уважительно отношусь к культуре других стран. Я чувствительный человек и всегда пытаюсь что-то подметить, усмотреть не только в музыке, но и в народе. Стараюсь внести в игру множество красок, палитры, географии, показать и восток, и север, и запад, и юг.
– Тем не менее среди массмедиа вы зарекомендовали себя как дерзкий музыкант. В чём проявляется ваша дерзость?
– Дерзости достаточно и в подаче, и в концертной эстетике, и в режиссуре. Но чтобы это понять, нужно два с половиной часа посидеть в концертном зале и посмотреть наше концертное шоу. Всё это время полный зал держится на очень высоком эмоциональном градусе. Звучит только музыка, и – не единого слова. Обычно на концертах есть какая-то канва, слова, идейное наполнение, у нас всего этого нет. Мы просто выходим на сцену и тихо-скромно начинаем играть.
– Расскажите о своих сценических костюмах. Какие образы они передают?
– Мне в них просто комфортно, хорошо. У меня много сценических костюмов, разных, эксклюзивных, с какими-то верёвочками, висюлечками, все они зажигают, веселят, создают позитив. В любом случае цвета, дизайнерские решения органичны со мной, с моими внутренними ощущениями.
– Насколько мне известно, своим успехом вы отчасти обязаны Дмитрию Диброву. Какую роль он сыграл в вашей музыкальной жизни?
– Он мне очень помог, как и многие другие люди, которым я выра-
зил благодарность на своём сайте WWW.DIDULA.COM. В 2000 году, когда я делал первые шаги на большой сцене, Дибров пригласил меня на программу «Антропология». Он изучил моё творчество, попытался выяснить, почему ДиДюЛя приехал в Москву и что он хочет сказать своей музыкой. Тогда он открыл меня как композитора, музыканта, гитариста. Для меня это был своеобразный толчок и большая поддержка.
– Ну и напоследок, когда приедете в Курск?
– В Курск мы приезжаем с гастролями, к сожалению, не часто – раз в два-три года. Страна наша очень большая, и нас хотят видеть в разных городах. Мы стараемся откликаться на приглашения, насколько хватает возможностей. В Курске мы были. Это очень красивый и интересный город, город воинской славы, боевых мощных сражений. Вообще, любой город имеет свою уникальность. Но, к сожалению, не всегда удаётся подробно прикоснуться к его культуре в рамках экскурсии. У нас есть возможность путешествовать, видеть, наблюдать – это уже великое благо.