Последний бой танкиста Жердева

Фронтовик Виталий Жердев в 1943 году лишился обеих рук на Курской дуге. А в 2011 году Родина отказала одинокому ветерану в получении положенного по закону жилья.

На протяжении всей жизни судьба била по Виталию Алексеевичу из всех орудий, давила гусеницами, проверяя на прочность его броню. Он оказался не из железа или стали, но всё равно выдержал. А может, потому и выдержал, что строил свою жизнь на радостных и светлых событиях. И всё же – она была похожа на какую-то злую насмешку судьбы над человеком.

Получив что-то от жизни, он всегда отдавал вдвойне. Его трагедий хватило бы на несколько человеческих судеб. Но Виталию Жердеву пришлось нести этот излишек горя на своих плечах в одиночку.

В 8 лет сирота

Родился Виталий Алексеевич в 1923 году, практически одновременно с рождением советского государства. Большая семья из 9 человек, где он был самым младшим, держала крепкое хозяйство в селе Вязовое Щигровского района. Когда в селе организовывали колхоз, отец Виталия одним из первых туда вступил, отдав двух лошадей и необходимый инвентарь. Но советская власть умела не только сверхбыстрыми темпами строить фабрики и заводы, она так же стремительно разрушала семьи и калечила судьбы.

Наступил 1931 год, а вместе с ним – коллективизация. Главу семейства Жердевых объявили злостным кулаком и отправили в лагеря, где он сгинул навечно. Когда-то крепкое хозяйство вмиг было разорено местными активистами светлого будущего. Забрали всё, включая даже только что испечённый хлеб. Поскитавшись некоторое время в поисках пропитания, вскоре умерла и мать Виталия Алексеевича. Спасаясь от гонений, старшие братья и сёстры ушли из села, и остался 8-летний Виталик совершенно один.

Как-то жил, что-то ел, где-то спал. Наверное, так можно описать детство Виталия Алексеевича кратко. И, несмотря на нечеловеческие трудности, к 18 годам он окончил среднюю школу и освоил специальность помощника комбайнёра.

В 20 лет – инвалид

Когда началась война, Жердева как человека, имеющего среднее образование, направили в Камышинское танковое училище. Уже не пехота, уже хорошо. Шансы выжить в мясорубке войны немного улучшились. Это позже он будет наблюдать картину, как на передовую идут бесконечные колонны людей, а назад не возвращается никто.

Учился он и здесь хорошо, став командиром боевой машины. В феврале 1943 года в составе 240-го танкового полка вернулся на родную землю, чтобы освобождать её от немцев. До июля шли так называемые бои местного значения, хотя их ожесточённость явно недооценивается историками. А вот в июле началось то, что ныне именуется как Курская дуга, а тогда солдаты обозвали эти события проще – «адовая неделя».

– День и ночь, несмотря на жуткую жару, мы сидели в танках, – вспоминает Виталлий Алексеевич. – Покидать машину было категорически запрещено. Еду и воду нам приносили по ночам. Как это было? Приходит солдат, ставит еду на броню, и только когда он уйдёт, мы имели право открыть люк и взять котелки. Так делалось потому, что бывали случаи, когда перебежчики, воевавшие на стороне немцев, подбирались к танкам и под видом «поваров» кидали в открытые люки гранаты. Кормили, кстати, хорошо. И тушёнка была, и печенье, кашу иной раз даже не ели.

А 5 июля наступило время решающего сражения. 240-й танковый полк стоял в Поныровском районе на стыке 13-й и 70-й армий, и именно туда ударили немцы. Что чувствует танкист, сидящий в стальной коробке и дышащий смесью солярки, пыли, пороховых газов и пота, современнику представить сложно. Даже сегодня, если по дороге мимо Виталия Жердева проедет грузовик, запах гари тут же навевает ему жуткие воспоминания о войне и запахе горелого человеческого мяса. К 10 июля из 40 танков Т-34 в полку осталось всего 3 машины, в том числе и танк Жердева. Но этот день стал последним в его войне. Был ли это вражеский танк или самолёт – сложно сказать. Страшный взрыв, потеря сознания, госпиталь, ампутация, год реабилитации.

В 89 лет – бездомный

В родное село Виталий Алексеевич вернулся подавленным: 2 ордена Красного Знамени и 2 – Отечественной войны рук не заменят. Но тут, пожалуй, впервые в жизни ему по-настоящему улыбнулась удача. 19-летняя красавица Нина не побоялась разделить жизнь с инвалидом и взвалила его беду на свои хрупкие плечи. От их брака родились 2 дочки – Галя и Валя. Новый виток испытаний ждал Виталия Алексеевича уже в XXI веке. В 2002 году умерла его любимая и заботливая супруга Нина. Жердева взяла к себе жить младшая дочь в квартиру мужа. А 2011 год ознаменовался для фронтовика поистине ужасными событиями: с интервалом в 6 месяцев он потерял обеих дочерей. Зятю он оказался, по сути, чужим человеком.

Уже было хотели определить его в дом престарелых. Но племянник Жердева Владимир Пинаев, с трудом уговорив дядю, взял его к себе в Курск. Тут-то, наконец, и поняли, что с какой это стати фронтовик должен быть приживальщиком, если уже несколько лет действует программа по обеспечению ветеранов войны жильём.

Пинаев собрал все требуемые документы, разнёс их по всем необходимым инстанциям и получил…«аргументированный» отказ за подписью главы города Щигры Павла Моисеева. Градоначальник начинает своё письмо со слов: «Уважаемый Виталий Алексеевич…»

Но больше в мэрском послании нет ни толики уважения.

Ссылаясь на кодексы, законы и постановления пленума Верховного суда, Моисеев сообщает Жердеву, что фронтовик так и не смог доказать щигровским бюрократам, что он «не является членом семьи своего зятя». А раз не доказал, значит, член семьи. А раз член семьи, то и жильём обеспечен. Причём, как бы с укоризной, Моисеев поясняет, что Жердев обеспечен жилплощадью даже «более учётной нормы». Мол, чего ты, дедушка, требуешь?

На сегодняшний день Владимир Пинаев вселил Виталия Алексеевича к себе и запустил аналогичный процесс уже в Курске. Пока что каких-либо препон со стороны курских чиновников нет. И остаётся надеяться, что не будет и дальше.

За много лет жизни без протезов Виталий Алексеевич научился обходиться одними культями. Но у нас даже самые крепкие кулаки подчас не могут пробить броню чиновничьего равнодушия.

Ветеранов снимают с очереди на жильё

Не смотря на неоднократные заявления руководителей государства о том, что каждый ветеран должен быть обеспечен жильём, местные чиновники всё равно пытаются найти повод лишить фронтовиков этого права.

В прошлом году ОГУ «Дирекция по реализации в Курской области программ обеспечения жильём отдельных категорий граждан» исключила из своих списков 85-летнего ветерана войны Ивана Сергеева. Чиновники объяснили это тем, что ветеран, якобы, специально ухудшил свои жилищные условия, прописав у себя мужа внучки. Прокуратуре Сеймского округа лишь со второго раза удалось убедить суд в том, что Сергеев всё-таки нуждается в улучшении жилищных условий и корыстного умысла в его действиях не было.

Весной 2011 года администрация города Курска отказала в постановке на учёт на улучшение жилищных условий 87-летнему ветерану войны Михаилу Воронкову. Чиновники утверждали, что Воронков и так живёт в квартире дочери, и в ином жилье не нуждается. Несмотря на то, что суд обязал ветерана в список включить, администрация всё же попыталась опротестовать данное решение, но безрезультатно. Осенью 2010 года Афанасьевский сельсовет Обоянского района снял с учёта вдову ветерана войны Марию Воронову, мотивируя это тем, что пенсионерка живёт в доме своей внучки. Хотя по закону внуки к членам семьи не относятся. Прокуратура смогла защитить права Вороновой.